0

«… здесь рыбу заворачивали!» (с) )))

Posted by news on 07.03.2018 in Патриотическое |

Опубликовано на "Официальный сайт Мухина Ю.И." http://www.ymuhin.ru/print/1379  
ПЕРЕСТРОЙКА СТАЛИНА

Я уже писал, что делал сценарий для фильма о Сталине, но он ТВ Russia не подошёл, так как не поливал Сталина дерьмом. Никак не поливал. А в Russia так нельзя.

В этом сценарии есть момент обсуждения нового Устава партии, который выдуман мною от начала до конца и не имеет ни единого фактического подтверждения, скажем, ни единого свидетельского показания, что такое обсуждение было, а именно - что было обсуждение техники отстранения КПСС от государственной власти на XIX съезде партии.

Я исходил из того, что раз управление сталинского СССР было коллективным, и раз разбираемое событие произошло, то это событие должно было предварительно обсуждаться коллективным руководством – минимум Политбюро, если не всем ЦК.

Но вот, что интересно – ни один член Политбюро или ЦК не то, что даже словом не намекнул, что изменение Устава партии предварительно обсуждалось на Политбюро или в ЦК, но ни словом не осудил или не похвалил изменения Устава – как будто никаких изменений и не было! Я ведь специально изучал этот вопрос и выискивал любую крупицу сведений об этом съезде.

Да, по теме XIX съезда кое-какие воспоминания у действующих лиц того времени есть, но их воспоминания ни словом не касаются тех глобальных изменений Устава партии, которые были проведены.

Вот делегат того съезда писатель К. Симонов вспоминает, какая была реакция членов ЦК, когда Сталин попытался уйти из управления партией: «…на лице Маленкова я увидел ужасное выражение – не то чтоб испуга, нет, не испуга, а выражение, которое может быть у человека, яснее всех других или яснее, во всяком случае, многих других осознавшего ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами и которую еще не осознали другие: нельзя соглашаться на эту просьбу товарища Сталина, нельзя соглашаться, чтобы он сложил с себя вот это одно, последнее из трех своих полномочий, нельзя. Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим немедленно и решительно отказать Сталину в его просьбе. И тогда, заглушая раздавшиеся уже из-за спины Сталина слова: «Нет, просим остаться!» или что-то в этом духе, зал загудел словами «Нет! Нет! Просим остаться! Просим взять свою просьбу обратно!».

Хрущёв, возможно, лжёт, но вспоминает, что Сталин не согласовывал список членов Президиума с членами Политбюро: «Когда пленум завершился, мы все в президиуме обменялись взглядами. Что случилось? Кто составил этот список? Сталин сам не мог знать всех этих людей, которых он только что назначил. Он не мог составить такой список самостоятельно. Я признаюсь, что подумал, что это Маленков приготовил список нового Президиума, но не сказал нам об этом. Позднее я спросил его об этом. Но он тоже был удивлен. «Клянусь, что я никакого отношения к этому не имею. Сталин даже не спрашивал моего совета или мнения о возможном составе Президиума». Это заявление Маленкова делало проблему более загадочной…

…Некоторые люди в списке были мало известны в партии, и Сталин, без сомнения, не имел представления о том, кто они такие».

У Симонова можно прочесть, как Сталин «высек» ряд членов Политбюро: «Главной особенностью речи Сталина было то, что он не счел нужным говорить вообще о мужестве или страхе, решимости или капитулянтстве. Все, что он говорил об этом, он привязал конкретно к двум членам Политбюро, сидевшим здесь же, в этом зале, за его спиною, в двух метрах от него, к людям, о которых я, например, меньше всего ожидал услышать то, что говорил о них Сталин.

Сначала со всем этим синодиком обвинений и подозрений, обвинений в нестойкости, подозрений в трусости, капитулянтстве он обрушился на Молотова. Это было настолько неожиданно, что я сначала не поверил своим ушам, подумал, что ослышался или не понял. Оказалось, что это именно так…

При всем гневе Сталина, иногда отдававшем даже невоздержанностью, в том, что он говорил, была свойственная ему железная конструкция. Такая же конструкция была и у следующей части его речи, посвященной Микояну, более короткой, но по каким-то своим оттенкам, пожалуй, еще более злой и неуважительной…

Не знаю, почему Сталин выбрал в своей последней речи на пленуме ЦК как два главных объекта недоверия именно Молотова и Микояна. То, что он явно хотел скомпрометировать их обоих, принизить, лишить ореола одних из первых после него самого исторических фигур, было несомненно…

Почему-то он не желал, чтобы Молотов после него, случись что-то с ним, остался первой фигурой в государстве и в партии. И речь его окончательно исключала такую возможность».

Симонов, кстати, забыл, что речь шла не только о Молотове и Микояне, но и о Ворошилове. (О нем пишет в своих воспоминаниях Шепилов).

Но ни Молотов, наговоривший Феликсу Чуеву огромные по объёму воспоминания, ни Хрущёв с Кагановичем и Шепиловым, написавшие подробные мемуары, ни словом не упомянули, что после XIX съезда:

- партия переставал быть частью Всемирного коммунистического интернационала и становилась чем-то вроде православной церкви в царской России;

- состоявший из 10 человек орган политического управления СССР – Политбюро – был упразднён и заменён состоявшим из 25 человек Президиумом – органом управления только партией, соответственно был упразднён старый орган управления партией при пяти секретарях – Оргбюро, а количество заменивших этот орган секретарей увеличилось с 4-5 до 10.

- этими мерами партия была лишена государственной (политической) власти.

Партия лишилась органов управления государством, и ни один мемуарист ни словом об этом не обмолвился!

Как только Сталин и Берия были убиты, все эти изменения Устава, принятые на XIX съезде, были фактически отменены хрущёвцами вопреки Уставу, к примеру, уже в 1957 году Президиум из 25 человек сократился до 10, а в 1966 году он вновь получил название, соответствующее его статусу органа, для управления государством, – Политбюро. Но ни один мемуарист ни слова о попранных изменениях Устава КПСС не говорит! И даже не проговаривается!

О чём это свидетельствует? Только о том, что высшее руководство партией прекрасно сознавало преступность того, что оно сделало, следовательно, законная суть изменений Устава всем была понятна, следовательно, эта суть обязательно обсуждалась предварительно, по меньшей мере, на заседании Политбюро.

Разумеется, я постарался вложить в уста Сталина как можно больше подлинных его мыслей и его слов, высказанных по иным поводам, но, всё же, это художественное произведение. Итак, по моему мнению, обсуждение Устава будущей КПСС, а фактически, обсуждение передачи власти Советам, выглядело следующим образом.

10 июня 1952 года,

Кремль, кабинет Сталина,

вторая половина дня.

К этому заседанию Политбюро Сталин готовился очень долго и тщательно.

До сих пор ни он лично, ни его постоянные призывы к ученым и товарищам с объяснения им, что «без теории нам смерть!», ситуацию не улучшили – теории строительства Коммунизма как не было так и не появилось. Сталин был уже очень не молод, но хотел при жизни увидеть, если не начало Коммунизма, то хотя бы такое государство, в котором Коммунизм возможен. Успехи в строительстве материальной базы Коммунизма были огромны и вызывали в капиталистических странах и зависть и ужас. Теперь оставалось реорганизовать партию так, чтобы власть в СССР полностью перешла в руки всего народа – в руки Советов.

Сталин произнёс вступительное слово и начал объяснять план реорганизации партии.

- …Мы увеличим количество секретарей Центрального Комитета в перестроенной партии с нынешних 4-5 до, скажем, 10 человек. И не надо должности генерального секретаря. Почему не надо? Потому, что партия это коллектив, и ум партии должен быть коллективным, надо прекращать практику единоличного вождизма. Почему нам надо прекращать эту практику? То, что, может, и было хорошо во времена смертельной опасности для всей страны и для коммунизма, не годится в период, когда надо искать пути дальнейшего движения вперед. А искать эти пути уже сейчас жизненно необходимо потому, что без теории строительства коммунизма нам смерть. У нас была теория того, как взять власть, у нас был марксизм-ленинизм, но теории как строить коммунизм, у нас нет до сих пор. А когда в партии или стране единоличный вождь, никто не хочет думать самостоятельно – все смотрят на вождя: что им вождь скажет? Самим нужно думать над вопросами строительства коммунизма, самим! Чтобы не вождь, вернее, не только вожди партии, но и каждый коммунист над этим думал, чтобы ночей не спал.

Далее. Нам нужно упразднить самих себя – нам нужно упразднить Политбюро. Ведь, по закону, по Конституции страны, в Советском Союзе высшей властью является Верховный Совет, а по существу, всю полноту государственной власти имеем мы. Правильно ли это? Да, было правильно! Потому было правильно, что в стране были троцкисты, была «пятая колонна», была война с фашизмом, по сути, со всей Европой, был тяжелейший период восстановления народного хозяйства. Тогда было не до формальностей демократии, тогда требовалось единое руководство и именно наше руководство – партии большевиков. Почему так было правильно? Потому, что сама история, сама наша победа над всей фашистской Европой это показала.

Но теперь нам нужно провести перестройку и отдать всю полноту власти всему народу Советского Союза, передать власть Верховному Совету СССР.

Далее. Если не будет Политбюро, то нужно реорганизовать и текущее управление самой партией. Сейчас она управляется: Политбюро, секретарями ЦК и Оргбюро. Оргбюро упраздним и создадим Президиум партии, и этот Президиум будет управлять только самой партией…

Товарищ Сталин, - не выдержал Хрущёв, - простите, что перебиваю, но я не понял – это что же, мы лишаем партию большевиков власти в Советском Союзе?! Как это можно? Ведь без Политбюро мы никого и ничего не заставим делать.

- А почему партия, даже партия коммунистов, должна кого-то заставлять? Коммунисты должны убеждать! Разве на фронте коммунисты кого-то заставляли идти в бой? Заставляли идти в бой, если это требовалось, командиры - представители советской власти, а коммунисты первыми поднимались в атаку и этим убеждали подняться в атаку и беспартийных. Так должно быть и в мирной жизни. Мы оставляем в ведении партией всю пропаганду в стране, оставляем отбор кандидатов в депутаты Верховного Совета. Разве это не власть?

- Товарищ Сталин, - настаивал Хрущёв, - но практика показывает, если у нас не будет Политбюро, то мы не сможем приказывать, а если мы не сможем приказывать, то как же мы будем выполнять решения партии?

- Вы хотите сказать товарищ Хрущёв, что вы такой коммунист, который без палки не может никого убедить выполнить решение партии? – резко спросил Сталин. - Что у нас секретарь ЦК и вождь коммунистов Москвы и Московской области, товарищ Хрущёв, держиморда? – Сталин смягчился и сменил тон. - Пойми, Никита Сергеевич, мы коммунисты, а коммунизм это коммуна, это такой строй, когда все общее, и в первую очередь, общая власть. Невозможно строить коммунизм дальше, если власть принадлежит только части общества – только партии, тем более, что у нас все больше и больше секретарей парторганизаций под партией начали понимать только себя, а под коммунизмом – коммунизм в собственной квартире.

Бюрократизм и канцелярщина аппаратов управления партией, а при сегодняшнем положении, когда партия управляет страной, то, значит, бюрократизм и канцелярщина управления всей страной, отсутствие ответственности  — вот где источники наших трудностей, вот где гнездятся теперь наши трудности. Да, сегодняшняя номенклатура партии это люди с известными заслугами в прошлом, но люди, ставшие теперь вельможами, люди, которые считают, что партийные и советские законы писаны не для них, а для дураков. Для дураков там – внизу!

Мало у нас в партийном руководстве беспокойных, зато уже есть такие люди: если им хорошо, то они думают, что и всем хорошо. И эти, с позволения сказать, коммунисты, стремятся сделать хорошо только себе, а остальным – как получиться.

Если мы действительно коммунисты, а не каста, захватившая власть для собственной выгоды, то, чтобы двигаться к коммунизму, мы обязаны предать государственную власть всему народу. Ты что, Никита Сергеевич, так и не понял, что мы, приняв в 1936 году Конституцию, еще тогда хотели передать всю власть Советам? Ведь мы еще тогда предполагали на выборах во все Советы выдвигать на одно место по несколько кандидатов? Тогда это сделать не дал Гитлер и троцкисты, но сейчас нам это сделать ничего не мешает. – Сталин задумался. - Как бы тебе это объяснить и в принципе, и чтобы было понятно.

Любую позицию, конечно, можно пересмотреть, но надо объяснить людям, почему это сделано, исходя из каких новых явлений. И мы объясняли людям, какие внешние и внутренние условия в нашей стране, идущей к Коммунизму, требовали, сосредотачивать власть не в руках «коммуны», а в руках немногих – в руках партии. Мы объясняли, почему недовнедрили Конституцию в жизнь.

окончание следует

https://turan01.livejournal.com/3010232.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Метки: , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Copyright © 2010-2018 Хорошие шутки All rights reserved.
This site is using the Desk Mess Mirrored theme, v2.0.2, from BuyNowShop.com.